Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close



Университетская бюрократия vs научные стартапы
Почему российские университеты не приспособлены к коммерческим заказам на исследования?
Автор: Лидия Ятлук
Иллюстрация: Регина Бадертдинова
Публикация: 28/09/2020
Развитию инноваций в российских университетах мешает крайняя степень бюрократизации. Она не дает ученым сотрудничать с бизнесом и препятствует прикладным разработкам, которые требуют гибкого управления финансами и проектными командами. В своей колонке для DOXA социологЛидия Ятлук на примере разработок в области информационных технологий разбирается, почему российские университеты — неблагоприятная среда для прикладных проектов.
Мнение авторов колонок может не совпадать с позицией редакции
Научные разработки российских университетов редко становятся технологическими продуктами и драйверами социально-экономического развития. Причиной часто называют ориентацию наших исследователей скорее на фундаментальную науку, чем на прикладные исследования. Однако в действительности самая большая проблема — это университетская бюрократия.

В декабре 2019 — марте 2020 года при поддержке Oxford Russia Fellowship я взяла 30 интервью у научных сотрудников университетов в области информационных технологий. Все они занимаются коммерциализацией своих разработок: консультируют исследовательские отделы корпораций, продают разработки в магазинах приложений, выполняют коммерческие заказы. И все, как один, говорят о том, что реализовывать такие проекты в университетах мешает бюрократизация.

Университеты не свободны от проблем, характерных для всех российских госучреждений: избыточная регламентация всех процессов, увеличение объема бессмысленной бумажной работы. Бюрократизация мешает инновациям, влияя на распределение времени исследователя. Часы, которые могли быть отданы на разработки или переговоры с потенциальными заказчиками, тратятся на заполнение документов. Однако есть и более конфликтные ситуации, которые мешают развитию инноваций.
Упущенное сотрудничество
В одном из крупных московских университетов лаборатория компьютерных технологий планировала сотрудничество с зарубежной игровой компанией в проведении образовательного семинара. Вот как сотрудник лаборатории вспоминает об этом случае:
Мы дошли до заключения спонсорского договора с компанией, но наш университет изуродовал сотрудничество настолько, что компания расхотела с нами взаимодействовать
«Мы дошли до заключения спонсорского договора с компанией, но наш университет изуродовал сотрудничество настолько, что компания расхотела с нами взаимодействовать. Готовых шаблонов, как организовать взаимодействие с зарубежным партнером, в университете нет. Бухгалтерия не в состоянии подготовить документ за неделю без ошибок. В итоге безумных согласований с юридическим отделом и бухгалтерией мы просто пропустили срок получения денег. А бухгалтерия нас же в этом обвинила, пригрозила валютным контролем, полгода переделывала договор, а когда деньги от компании пришли (это была небольшая сумма, порядка $1500) — отправила их назад. Больше эта компания с нашим университетом не работает».

Лаборатория, в которой работает мой информант, была первым подразделением в этом университете, которой вообще удалось оформить подобный договор. Спустя год они все-таки получили деньги за проведенный семинар. Но в следующем году его пришлось проводить на базе другого университета.
Финансовые ограничения
Информационные технологии — быстроразвивающаяся область. Многим технологиям меньше пяти лет, и специалистов с кандидатскими и докторскими степенями в них найти сложно. Но система распределения ставок и надбавок в университете этого совершенно не учитывает и не позволяет собрать проект с большим числом молодых специалистов без формальных статусов. Вот сотрудник лаборатории в федеральном университете рассказывает историю с распределением регионального гранта на разработку прикладного проекта для археологов:

«В середине года нам дали на освоение 14 млн руб, но распределение денег привязано к университетским ставкам: например, студенты могут быть только лаборантами. Оклад у лаборантов очень низкий, а если работа совмещается с учебой — полставки. Вот тебе семь тыс руб. — а фронт работ гигантский. А руководитель проекта, имея 14 млн руб., может взять себе только двух лаборантов и много профессоров. Но профессоры просто не могут реализовывать этот проект. Получается, в университете для реализации неакадемического проекта, но для академического ресурса, нет никакой функциональной возможности. А надбавки к окладам университетское начальство нам зарубало: "Какие надбавки? 50 тыс руб. студентам: вы что, охренели? Лучше мы профессорам заплатим". Но профессоры к этой работе не способны».

В итоге 10 млн руб. из 14 вернулись в бюджет, а часть проекта не была реализована. Молодые специалисты, которых университет не смог взять лаборантами, ушли в коммерческие компании. Эта ситуация показывает, что ограничения, наложенные университетом на распределение финансов из внешних источников, не позволяют реализовывать проекты на подходящих для лаборатории условиях.
С точки зрения бюрократа
В рассказах моих информантов университетские администраторы обычно выступают «отрицательными героями»: это нерешительные, непрофессиональные сотрудники, боящиеся ответственности:

«У нас каждая дура боится за свое место, не знает процессов и дальше своего носа не видит. Она в принципе не может прописать процесс работы с партнером человеческими словами от начала до конца. И они все время друг на друга ссылаются, отправляют друг к другу».
Они [исследователи] просто не знают, к кому идти, у кого можно просто «оставить документы в папочке» для быстрой подписи, а кто более преданно подходит к процессу согласования
Чтобы прояснить ситуацию с другой стороны, я поговорила с администраторами нескольких университетов. Специалист из федерального университета рассказал, как у них оформляются договоры. Первоначально договор создает в электронной системе документооборота администратор. Если документ нетиповой, бумажную копию относят юристам. Доработка текста с юристами ведется параллельно в бумажной и электронной форме. Готовый документ подписывают 3 стороны: заказчики, непосредственный исполнитель и ректор или проректор. До этого нужно подписать лист согласований. В нем 5-10 человек, и каждый может внести в текст собственные коррективы. Согласовывается договор от 2-х недель до 3-х месяцев.

Насколько процесс согласования комфортен для исследователей, во многом зависит от администраторов. У руководителей лабораторий, которые поверхностно знакомы с бюрократическими практиками, этот процесс может занимать вдвое больше времени. Они просто не знают, к кому идти, у кого можно просто «оставить документы в папочке» для быстрой подписи, а кто более преданно подходит к процессу согласования.
Прочь из университетов
Основной способ, используемый исследователями в попытке справиться с университетской бюрократией, — это вывод проектной работы за пределы университета, создание формально не связанных с ним компаний. Примерно так это и представляет заказчикам информант из федерального университета:

«Вы хотите, чтобы за нами был сильный партнер? Вот у нас целый гигантский университет. А если хотите, чтобы мы были мобильной компанией, — вот, пожалуйста, наше маленькое ООО».

При этом персонал этого стартапа фактически совпадает с составом лаборатории. Это позволяет более гибко работать с партнерами и избегать конфликтов в области интеллектуальной собственности. В то же время формально разработки стартапа с университетом не связаны.

В пределе этот вариант может обернуться минимизацией деятельности подразделения внутри университета, рассказывает другой сотрудник федерального университета. Формально его лаборатория в университете — это просто пространство с оборудованием для занятий студентов. Все коммерческие разработки проходят через внешний стартап или созданные специально под студенческую идею юридические лица. Отсутствие обязательств по коммерческой и академической работе в университете позволяет не сталкиваться с бюрократией, согласовывая с ней лишь то, что нужно делать в стенах университета.

Коммерческие проекты удобнее делать вне университетов. Бюрократизация процессов не только лишает университеты денег и аффилиации со стартапами, но и выключает их из крупных междисциплинарных проектов, в которые включены специалисты из разных университетов и инвесторы. Вот как об этом говорит сотрудник одного из федеральных университетов:

«Бюрократией можно все убить. Функционеры в университетах не понимают, что они должны выполнять сервисную роль, подстраиваться к задачам исследователей, университетских предпринимателей и преподавателей. Бюрократы считают себя главными, но все должно быть наоборот».

Участники инновационных проектов стараются минимизировать затраты ресурсов и риски. Бюрократизация делает университеты подходящими лишь для простых типовых проектов, требующих минимальных согласований и не сулящих ученым ни конфликтов с администраторами, ни вообще затяжного взаимодействия с бюрократией, характерного как для «старых», так и для недавно реформированных университетов. Бюрократизация университетов заставляет инноваторов «прятаться» и отделяться от университетов: у исследователей и администраторов нет ни диалога, ни общих представлений о работе.
Автор — социолог, методист и разработчик образовательных курсов в VR /AR в технологической образовательной компании Modum Lab.