Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close



Кампусы с «короной»
Как пандемия обнажила проблемы американских вузов
Автор: Руслан Петров
Редакторка: Мария Кольцова
Иллюстраторка: Саша Булякова
Публикация: 15/12/2020
С середины июля по конец ноября New York Times зафиксировал не менее 320 000 случаев заражения коронавирусом среди студентов и сотрудников американских вузов — для сравнения, это около половины всех официально подтвержденных случаев в Москве с начала эпидемии до 30 ноября. DOXA попыталась понять, почему вузы США, которые стабильно занимают первые строчки в международных рейтингах по качеству образования, не смогли справиться с пандемией.
Мнение авторов колонок может не совпадать с мнением редакции
Подготовка к новому учебному году
Одним из признаков начала новой волны коронавируса в США во многом стали вспышки в американских университетах. Когда в начале пандемии практически все университеты и колледжи США перешли на онлайн-обучение, сразу же возник вопрос, в каком формате начнут учебу студенты в сентябре. Подходы к его решению разделились. Так, уже в июле Гарвард заявил о том, что в новом учебном году их кампус сможет вместить лишь 40% бакалавров. То есть в сентябре обучение вернулось в очный формат лишь частично.

Большая часть вузов США, не имеющих международной известности, несмотря на пандемию, хотела начать учебный год полностью очно. После того, как летом заболеваемость снизилась, администраторы еще больше начали надеяться, что это будет возможно, но возобновившийся рост заставил вузы и отдельных преподавателей менять планы на первый семестр вплотную перед его началом.

В отличие от России в США власти отдельных штатов имеют очень ограниченные возможности по контролю за действиями вузов, а федеральные власти не имеют их в принципе. Не существует единого органа, который может рекомендовать или обязать вузы вести обучение исключительно в онлайне. Автономность вузов настолько сильна, что многие из них имеют собственные полицейские силы, а полиция штата не может входить на территорию кампуса без разрешения. За исключением общих карантинов на территории всего штата, закрыть кампус или запретить его открывать могут лишь местные санитарно-эпидемиологические органы, и только после превышения определенного порога количества заражений. Власти многих штатов так и не смогли организовать качественных систем постоянного тестирования, поэтому университетам пришлось самостоятельно организовывать защиту от распространения коронавируса на «вверенной» им территории и сообществе.

В конце августа, в первые дни после возвращения студентов в вузы, появились фотографии кампусов, где маски носит в лучшем случае 1 из 10 студентов, а также фото со студенческих вечеринок. Все это привело к закрытию кампусов, внеплановым каникулам, а часто и полному переходу обратно на дистанционное обучение.
Не у всех вузов есть деньги для проведения тестов и не всегда быстрые тесты доступны для покупки
При этом нельзя сказать, что кампусы можно было оставлять закрытыми и не вести в них никаких очных занятий. Необходимость хотя бы частичного открытия кампусов связана со многими факторами: обязательностью использования лабораторий и других специализированных помещений для полноценного обучения по некоторым специальностям, необходимостью проведения очных занятий для иностранных студентов (иначе они не могут легально находиться на территории США из-за введенных в связи с пандемией миграционных изменений) и нежеланием части преподавателей вести онлайн-занятия. Этими соображениями руководствовался Гарвард, где очно учиться начала часть студентов. Но некоторые университеты полностью открыли кампусы и попытались разработать систему защиты от распространения пандемии.

Основным методом предупреждения новых вспышек коронавируса является постоянное тестирование студентов, однако не все могут его организовать. Не у всех вузов есть деньги для проведения тестов и не всегда быстрые тесты доступны для покупки. В основном возможности университетов ограничивались тестами, которые возвращающиеся из дома студенты сдавали при заселении и тестированием симптоматических больных. Cамые успешные университеты тестируют по половине студентов и сотрудников вуза каждую неделю, некоторые — по четверти раз в неделю. По данным на середину октября шестидесяти процентов вузов даже не обладали рабочими системами регулярного тестирования студентов.

Впрочем, даже эти меры не сильно помогают. Кампус Университета Иллинойса в Урбана-Шампейн по мнению американских СМИ, является одним из тех немногих, кто смог успешно организовать противодействие распространению коронавируса. При этом даже там за одну неделю было было зарегистрировано более 800 случаев заражения — для небольшого города это достаточно значительная цифра. Причинами стали, студенческие вечеринки и несоблюдение карантинных ограничений студентами даже после подтверждения заражения коронавирусом.
Постоянное изменение планов по правилам работы кампусов и форматов обучения не позволило преподавателям качественно подготовиться к семестру.
Вузы, чьи меры оказались недостаточными, были вынуждены действовать радикально. Университет Нотр-Дама отменил все публичные мероприятия, перевел занятия в онлайн и за три недели ввел систему всеобщего тестирования студентов. Университету Северной Каролины пришлось закрыть кампус и отправить студентов по домам, поскольку у него не было возможности организовать ту самую систему постоянного тестирования. После прекращения оффлайн-обучения, введения карантина и дополнительной проверки контактов администраторы Университета Северной Каролины узнали, что в одном из общежитий проживало более ста зараженных коронавирусом студентов, а процент позитивных тестов составил 31%.

Качество учебного процесса в результате постоянных изменений формата занятий серьезно пострадало. Одной из основных причин, побудивших студентов вернуться, было обещание администрации проводить очные занятия в обычном или близком к обычному формате. Постоянное изменение планов по правилам работы кампусов и форматов обучения не позволило преподавателям качественно подготовиться к семестру. В большинстве вузов ввели ротационную систему, где студент, несмотря на то, что проживает в том же городе, может посещать от четверти до половины своих семинарских занятий очно, в зависимости от размера группы и действующих ограничений. А большинство лекций, как и те семинары, на которых студент не может присутствовать, были переведены в онлайн-формат.
Карантин на кампусе — грязные комнаты и отсутствие контроля
Вузы не всегда предоставляют адекватные условия для прохождения карантина на кампусе. В университете Айовы студент, ожидавший результатов теста на COVID-19, сообщил, что его отправили обратно в его комнату в общежитии, где он мог заразить соседа по комнате. Студенты с подтвержденными или возможными случаями заражения рассказывали, какими были условия проживания на карантине в некоторых кампусах: грязные комнаты, скудное питание, отсутствие мебели, хаотичные процедуры и минимальный мониторинг за соблюдением студентами ограничений.

Одна из студенток Университета Северной Каролины, у которой появились симптомы, была сначала переселена в карантинное общежитие, а после подтверждения диагноза — в отдельное здание для зараженных COVID-19. При этом ни в одном из двух общежитий не было сотрудников университета, помогающих больным студентам. Кроме этого, там не было лифта: больной девушке с высокой температурой пришлось четыре раза подниматься и спускаться по лестнице, чтобы перенести свои вещи в изолятор. По ее словам, в течение недели никто из университета не приходил ее проверять. Аналогичные проблемы существуют и в других кампусах.
Студенческие вечеринки
По мнению экспертов и администраций университетов, основным местом распространения коронавируса являются студенческие вечеринки и другие массовые мероприятия. Некоторые университетские администраторы используют этот факт, чтобы представить вспышки как вину студенческого сообщества и снять с себя ответственность.

Ситуация осложняется тем, что не все студенты живут в общежитиях — многие снимают квартиры вне кампуса. Поэтому внутренних возможностей университетов для обеспечения соблюдения запретов на массовые мероприятия недостаточно — необходимо привлечение местных органов власти, чьи антикоронавирусные меры могут отличаться от мер вуза.

Традиционно большое количество вечеринок организовывают студенческие братства и сестринства, которые чаще всего живут в отдельном доме. Такие студенческие объединения, имеющие собирательное название "Греческая жизнь" (из-за традиции называть такие организации комбинацией греческих букв) существуют в большинстве американских вузов. Сами братства и сестринства при этом могут иметь отделения в вузах на всей территории США, как, например, Sigma Phi Epsilon или Kappa Alpha Theta.

Период приема новых членов в такие организации чаще всего сопровождается вечеринками и массовыми собраниями. Так, Университет Алабамы сообщил о более чем тысяче позитивных тестов COVID-19 в середине августа, и многие связывали большое число этих случаев именно с неконтролируемыми вечеринками вне кампуса и активностью братств и сестринств. Только после этого студенческим организациям было запрещено организовывать любые вечеринки и оффлайн мероприятия. Примерно аналогичная ситуация произошла и в университете Джорджии, и во многих других вузах.

Вузы пытались ограничить проведение подобных мероприятий. Северо-Восточный Университет в Бостоне направил предупреждения 115 первокурсникам, которые отметили во встрече в Facebook, что пойдут на вечеринку на кампусе после заселения. А после этой вечеринки администрация временно запретила присутствовать на кампусе 11 студентам, которые все же приняли в ней участие. Другие колледжи, например, Университет Пердью в Индиане или Университет Сиракьюса в штате Нью-Йорк временно отстраняют студентов от занятий и запрещают им находиться на кампусе в случае нарушения внутренних антивирусных протоколов.
Oжидания администрации на то, что студенты будут беспрекословно выполнять меры, которые зачастую не соблюдаются взрослыми людьми, являются «аморальными и нереалистичными»
В обоих городах, где есть корпуса Университета Иллинойса в Урбана-Шампейн, власти установили ограничения на количество участников массовых мероприятий. Правда, сделали они это уже после въезда студентов, когда и им, и администрации вуза стало понятно, что прежние просьбы и мягкие запреты не работают. Похожие решения принимаются до сих пор. Университет Мичигана был полностью закрыт на карантин властями штата на две недели 20 октября в связи с тем, что более 60% новых случаев заражения коронавирусом в штате были обнаружены именно у студентов и сотрудников университета.

Общее настроение по отношению ко вспышкам коронавирусной инфекции среди экспертов и журналистов, а также студенческого сообщества очень хорошо описал заголовок статьи в The Atlantic: "Университетские менеджеры, а чего вы вообще ожидали?". Вузы, которые решились открыть свои кампусы несмотря на ситуацию, не справились с защитой своих студентов и местного сообщества. В условиях пандемии все равно оказалось невозможным предоставить студентам качественное очное обучение и «университетский опыт», опыт жизни на кампусе и активного общения с другими студентами. Inside Higher Ed, одно из ведущих специализированных изданий по вопросам высшего образования, аналогичными вопросами задавалось еще в июле. В статье подчеркивалось, что ожидания администрации на то, что студенты будут беспрекословно выполнять меры, которые зачастую не соблюдаются взрослыми людьми, являются «аморальными и нереалистичными». В связи с этим стоит задать еще один вопрос — а зачем американские вузы вообще пошли на открытие своих кампусов для студентов и начали оффлайн-занятия, пусть зачастую и в смешанных форматах?
Отсутствие студентов как финансовая ловушка для университетов
Значительную роль в решениях университетов о возобновлении физического обучения на кампусах играет финансовый вопрос. Эндаумент-фонды, формируемые за счет добровольных пожертвований, не могут быть использованы в качестве «подушки на черный день». Большая часть изначальных пожертвований имеет очень ограниченные цели использования, например, финансирование профессорской должности или строительство нового здания, но их нельзя потратить на ежедневные расходы вуза или закупку тестов на коронавирус. Нарушения изначальных договоренностей о цели пожертвования чреваты судебными спорами, а жертвователи не готовы давать деньги на «поддержку вуза в сложной эпидемиологической ситуации». При этом специалист по финансированию высшего образования Чарльз Итон отмечает, что университетские администраторы отвечают не перед донорами, а перед студентами, и должны позволить себе потратить эти деньги.

Получается, что основные доходы вуза складываются из оплаты обучения, сопутствующих операционных доходов, а также возможных исследовательских бюджетов. Средства, полученные из денег, которые платят студенты за обучение финансируют зарплату преподавателей, содержание зданий и обслуживание библиотек, прачечных, спортзалов, столовых и общежитий, а также финансовую помощь для студентов. Однако доходы от платы за учебу не могут покрыть затраты на работу всех этих сервисов. Университету просто необходимо не только взимать со студентов полную стоимость обучения, но и иметь студентов на кампусе — это дополнительный доход, который они могут получать от оплаты общежитий, продажи еды в столовых или печати документов на университетском принтере. Поэтому постоянно возникающие призывы к максимальному обучению онлайн, настолько негативно воспринимаются администраторами — это угрожает их финансовой стабильности. А поскольку большинство вузов частные, то и помощь от властей штата и федерального правительства — минимальная. Университеты с большими эндаументами (например Гарвард, Йель, Принстон и Стэнфорд) были вынуждены отказаться от федеральной помощи из-за давления со стороны общественности, по мнению которой финансовая помощь должна направляться университетам, у которых нет таких значительных запасов собственных средств.

Уже упомянутый Университет Северной Каролины отличается тем, что является государственным и при этом имеет существенные источники дополнительного дохода. Это и большой исследовательский бюджет, и находящиеся в собственности вуза госпитали на территории штата, которые оказывают платные медицинские услуги и являются площадками для медицинских разработок. Эти источники дохода позволяют ему и в обычных условиях брать меньшую сумму за обучение студентов, а во время пандемии — не сильно беспокоиться о потере сопутствующего дохода, связанного с присутствием студентов на кампусе.

Так как Университет Северной Каролины — государственный (публичный), значимую часть его бюджета составляют субсидии от штата, распределением которых управляет парламент штата. Такие университеты находятся под давлением со стороны региональных властей, которые пытались представить эпидемиологическую ситуацию в лучшем свете, чем она была на самом деле, вплоть до отказов от введения масочного режима и очной учебы, так как ситуация, по заявлению местных администраций, остается «безопасной». Именно публичные вузы быстрее получают правовую защиту от любых судебных тяжб, связанных с требованием снизить стоимость обучения из-за перехода в онлайн. Похожая ситуация сложилась и в другом уже упоминавшемся колледже — университете Джорджии.
Спорт и деньги
Университетский спорт — в первую очередь баскетбол, американский футбол и бейсбол — является гигантским источником дохода для тех вузов, которые обладают успешными командами. Его отсутствие — это дополнительный удар. Согласно публичным данным, собранным американской газетой USA Today, за 2018-2019 сезон, самой финансово успешной спортивной программой обладал Университет Техаса, получивший более 223 миллионов долларов доходов (доход Санкт-Петербургского "Зенита" в 2018 году составил порядка 219 миллионов долларов). Даже доходы команд, зарабатывающих меньше, все равно довольно велики: университет Луизианы в тот же год получил 158 миллионов долларов (10 место в рейтинге успешности спортивных команд США), а Университет Западной Вирджинии, находящийся на 40 месте, получил 102 миллиона долларов.

Пандемия сильно ударила по доходам вузов и организации, контролирующей спортивные соревнования — National Collegiate Athletic Association (NCAA). Плей-офф университетского чемпионата по американскому футболу, называемый «мартовским безумием» («March Madness»), был отменен прямо перед его началом. Многие вузы настаивали на начале нового спортивного сезона, так как не хотят терять этот источник дохода, несмотря на ограничения. При этом мониторинг американского спортивного портала ESPN постоянно сообщает о вспышках коронавируса в командах. Отсутствие публичных спортивных мероприятий или сильные ограничения по количеству зрителей сильно ударили по бюджетам команд и федерации. Большое количество спортивных соревнований в осеннем семестре было отменено. А об отмене спортивных состязаний зимой уже сообщили, например, вузы Лиги Плюща и власти штата Пенсильвания.

Такая ситуация негативно сказывается на состоянии спортивных департаментов вузов. Университет Мэрилэнда запустил фандрайзинг для поддержки своего департамента, Университет Цинциннати закрыл свою спортивную программу по футболу. Во многих университетах, как в Университете Канзаса, увольняют сотрудников атлетических департаментов или урезают им зарплаты. При этом желание продолжать проводить спортивные соревнования, пусть и без зрителей, также серьезно влияет на решения об открытии кампусов со стороны университетских администраторов, да и политических властей США.

Пандемия коронавируса и реакция руководства американских вузов на нее еще сильнее обнажили системные проблемы организации американских университетов и не в последнюю очередь — ошибки в системе финансирования, в которой значительную роль играет доход от присутствия студентов на кампусе. В нежелании переводить студентов на онлайн-обучение американские вузы очень похожи на российские, как и в том, что протоколы безопасности и отношение к больным студентам оставляют желать лучшего. С другой стороны, в отличие от российских вузов, американские коллеги публично озвучивают количество случаев заражения в своем сообществе. Профессоры RAND Graduate School считают, что именно этот кризис, особенно если он продлится в течение всего учебного года, может стать импульсом к структурным изменениям в секторе — исчезновению малых региональных вузов и большей консолидации в секторе (путем слияния частных и публичных университетов), закрытию малых образовательных программ, переходу большего количества студентов в вузы, которые задолго до пандемии создали инфраструктуру для полноценного онлайн-обучения. Аналогичные точки зрения высказывают и другие авторы, например, исследователи из Колумбийского Университета и аналитики McKinsey.

Эти изменения могут привести к превращению американского высшего образования в двухуровневую систему, где на нижнем уровне находятся массовые университеты, в которых обучение ведется исключительно онлайн, а очное обучение будет доступно лишь студентам с большим достатком. Роль высшего образования как социального лифта может радикально снизиться, а его качество в массовом секторе — сильно упасть. О похожей модели применительно к России еще до пандемии говорил Ярослав Кузьминов — правда, в его парадигме это выглядит как замещение очного образовательного контента «слабого» вуза онлайн-контентом «сильного» вуза.