Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close
Работа, учеба, подработка, работа
Как совмещают работу и обучение студенты российских и европейских университетов
Автор: Ирина Замищак
Иллюстрации: Аня Артамонова
Публикация: 10/03/2020
Средней стипендии в московском университете хватает, чтобы оплатить месяц льготного проезда на метро и на наземном транспорте и пару раз скромно сходить в супермаркет. В том числе поэтому многие видят выход в трудоустройстве, которое не всегда становится стартом профессиональной карьеры. Как российские студенты совмещают учебу с трудовыми буднями — в материале DOXA.
Мнение авторов колонок может не совпадать с мнением редакции
Размер стипендии: кто виноват?
В конце октября 2018 года студенты МГУ, НИУ ВШЭ, МФТИ, РГГУ и академии им. Тимирязева запустили петицию с требованием повысить стипендию до размера регионального МРОТ. «Сегодня ее [стипендии] размер ничтожно мал, что вынуждает студентов и аспирантов искать подработки, заниматься низкоквалифицированным трудом, не связанным с получаемой специализацией. Все это в конечном итоге негативно сказывается на качестве образования, получаемых оценках и на будущих карьерных перспективах...», — заявили авторы петиции.

По данным Министерства образования, минимальная академическая стипендия на 2019/20 гг. с учетом инфляции составила 1633 рубля, социальная стипендия — 2452 рубля, аспирантская — 3120 рублей. Именно во столько Министерство образования оценивает ежемесячные усилия студента по получению знаний и навыков.

Стипендиальные выплаты являются целевой субсидией, а их размер формируется исходя из среднегодовой численности студентов и установленных правительством нормативов — минимально возможных размеров стипендий для различных категорий студентов. Стипендиальный фонд расходуется на выплаты социальных и академических стипендий, именных, стипендий Президента и Правительства РФ, а также стипендий слушателям подготовительных отделений. Вузы с федеральным статусом имеют право на дополнительные средства на выплаты ПГАС (в размере 20% стипендиального фонда), на повышенные социальные стипендии для студентов 1 и 2 курсов (10%) и на выплаты студентам с военной кафедры. Вуз сам определяет размеры стипендий, и даже с учетом «мнения совета обучающихся и выборного органа первичной профсоюзной организации» — студсовета и профсоюза преподавателей (хотя на практике их возможности влиять на этот вопрос остаются ограниченными).
Звучит прекрасно: вуз тратит на стипендии деньги из национального бюджета, предоставляет их широкому кругу получателей, а при определении выплат «учитывает мнение» студентов и преподавателей. Однако простой подсчет показывает: если стипендиальную субсидию НИУ ВШЭ на 2018 год (501,6 млн.руб) равномерно распределить между всеми бюджетниками бакалавриата, специалитета и магистратуры (19729 человек), получится около 2118 рублей в месяц (целевая субсидия на выплату стипендий за 2018 год, поделенная на число студентов-бюджетников в 2018/19 учебном году). Учтите стипендии для аспирантов и ординаторов, социальные и повышенные, именные, президентские и т. д. Уберите студентов-бюджетников, которые перестали учиться на «хорошо» и «отлично», то есть перестали получать государственную стипендию. Получается, что финальная выплата не способна покрыть даже базовые потребности.

В итоге расходы молодых людей 18-24 лет, которые вынуждены инвестировать 4-6 лет в образование, ложатся на плечи родителей — или на плечи самого студента. Совмещение учебы с работой — сегодня нередкая ситуация. Но что же известно о работающих студентах?
Свободная касса!
65% российских студентов совмещают учебу с работой — к таким выводам пришли исследователи из Высшей школы экономики. Большинство студентов выходят на рынок труда в среднем с 2,7 года обучения. Больше остальных работают в период обучения в университете студенты факультетов дизайна, архитектуры, культурологии, математики, программирования, IT, общественных наук; меньше — обучающиеся сельскохозяйственным и естественным наукам.

Получение первого опыта работы является для 77,5% опрошенных даже более важным фактором, чем возможность заработка (48,9%) — в некоторых постсоветских странах диплом не является гарантом высокой квалификации, и начало карьеры в студенческие годы может выполнить эту функцию. Чаще работают бюджетники и «отличники»/«хорошисты». Более 80% даже утверждают, что совмещают учебу с работой относительно успешно благодаря небольшой, как правило, учебной нагрузке. Иными словами, бюджетники с хорошими оценками где-то с 3 курса начинают понимать, что времени у них много, учеба несложная, а потому неплохо бы подстраховаться и после окончания вуза начинать карьеру не с зарплаты стажера.

И все же финансовый фактор важен: то же исследование показало, что среди тех, кто не имеет финансовой поддержки, работают 86% студентов, а среди тех, кто обеспечен — только 59%. Причем чем хуже материальное положение студента, тем больше часов он готов потратить на работу. Может ли при этом работа помочь в освоении теоретических знаний? Да, но только частичная занятость по специальности положительно сказывается на академических успехах. Получается, если ваше финансовое состояние заставляет вас хвататься за любую оплачиваемую работу и проводить на ней по 40 часов, не стоит ждать очень высоких учебных результатов.

А что, если посмотреть за пределы выборки студентов «ведущих вузов»? На помощь приходит Headhunter: сколько резюме загружено, сколько открыто вакансий в категории «Начало карьеры, студенты» — все это и учитывается в аналитике. Очевидное преимущество hh состоит в том, что предстает весь масштаб неравенства доступа студентов к рынку труда: есть перевес открытых вакансий на Москву и МО (24%), больше чем с половиной мест для студентов в сфере продаж (42%) и консультирования (12%), и оплатой труда в регионах в среднем ниже московской на 17-45%. Выходит, шансы найти работу с удобным графиком, справедливой зарплатой и полезным профессиональным опытом очень зависят от региона, в котором находится вуз. Хотя продавцам-консультантам рады всегда и везде.

Комментарии студентов также подтверждают, что найти баланс между учебой и работой в студенческий период и с более долгосрочным видением своего профессионального развития становится непростой задачей.

Жанна, студентка одного из вузов Санкт-Петербурга:

«Я работаю учителем английского языка, и это ближе к тому, чем я хотела заниматься изначально. Мой вуз совершил ошибку во время приемной кампании, поэтому я попала на юридический факультет, а заниматься хотела зарубежным регионоведением. До этого я работала в Intimissimi продавцом. Параллельно занимаюсь оформлением бровей и ресниц. Да и вообще зарабатываю по-разному: делаю поделки, шью, кому-то домашку решаю.

Учеба не соответствует ожиданиям: уточню, что я слетела со стипендии уже во второй раз просто из-за принципиальности преподавателей. Поэтому деньги выиграли гонку приоритетов.

За границей хотелось бы изучать вообще другое: психологию или медицину, может, менеджмент. Заниматься практической деятельностью, конечно, буду, но пока не знаю, в какой сфере».

А как в Европе?
В отличие от России, в Европе централизованный мониторинг различных аспектов молодежной жизни происходит регулярно — примером этого является проект EUROSTUDENT, собирающий и анализирующий данные по студентам из стран Европейского пространства высшего образования (European Higher Education Area). В каких-то аспектах российский опыт схож с европейским: учебу с работой совмещают более половины европейских студентов (51%), хотя между странами эта доля колеблется значительно (от 22% до 76%).

Как и у нас, финансовые стимулы и желание получить опыт наиболее важны для выхода студентов на рынок труда. Повторяются и факторы, определяющие количество времени, которое студент готов посвятить работе. Магистранты работают чаще и дольше, чем бакалавры (на это влияет и то, что в Европе процесс обучения может затянуться до 30 лет), студенты программ с низкой нагрузкой трудятся больше, чем студенты трудоемких направлений. На количество рабочих часов также влияет вероятность получения трансфертов — государственных или семейных.
Как в таком случае обеспечить себе на жизнь без ущерба для образования? Европейские студенты находят выход — совмещают теорию с практикой
Но есть некоторые отличия. Например, в части стран (Великобритания, Нидерланды, Италия, Испания) заработанные доходы идут на покрытие обучения, в то время как в странах с развитым государственным финансированием образования (Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия и Мальта) студенты работают скорее для поддержания определенного уровня жизни. Также доходы среднеевропейского студента редко приходят из одного источника: доля трудовых доходов составляет в среднем 52%, остальное студент получает в виде государственных стипендий или грантов (36%) или из семьи (38%).

Чем выше ценность диплома, тем больше надо приложить усилий для его получения. Неудивительно, что учебный процесс в Европе более трудоемкий по сравнению с Россией, а срок пребывания в вузе может выйти за рамки 4-6 лет бакалавриата и магистратуры. Как в таком случае обеспечить себе жизнь без ущерба для образования? Европейские студенты находят выход — совмещают теорию с практикой. Большинство таких счастливчиков изучают IT, образование и медицину, а вот студенты-математики/статистики и представители социальных наук не так просто находят работу по профилю. Конечно, усредненные показатели отличаются в разных странах: больше всего студентов, работающих по профилю, — в Эстонии, Финляндии и Германии, меньше всего — в Албании и Ирландии.
Трудовые будни остаются личным делом студента в России, и вузы не получают сигналов о том, насколько предоставляемое ими образование способно удовлетворить потребности будущего специалиста и его работодателя
О чем могут рассказать эти данные, кроме того, что позиция работающего студента из России в целом уязвимее, чем в усредненной Европе? Во-первых, как для тех, так и для других работа в период студенчества становится неотъемлемой частью жизни. Она дает шанс покрыть расходы, связанные с получением образования, а также выйти на «послевузовский» рынок труда более подготовленным специалистом. Однако большая проблема российских студентов состоит в том, что в условиях отсутствия финансовых гарантий со стороны государства и вуза молодые люди очень зависимы от одного источника дохода.

Наконец, в отличие от европейских стран, мы понимаем, что еще много не знаем. Например, нет сравнительных исследований о работающих студентах по регионам — это могло бы многое рассказать о состоянии рынков труда и том, как адаптируются на нем люди без опыта. В итоге трудовые будни остаются личным делом студента в России, и вузы не получают сигналов о том, насколько предоставляемое ими образование способно удовлетворить потребности будущего специалиста и его работодателя.

Если же ограничиться масштабами конкретного вуза, возникает вопрос: заинтересован ли он собирать информацию о том, кем и где работают его студенты после окончания пар? Теоретически, да, поскольку успешное начало работы в период обучения — залог высоких рейтингов, востребованности его выпускников на рынке труда, популярности среди абитуриентов. С другой стороны, будет ли готов ли вуз использовать полученные данные не только «для статистики», но и для того, чтобы адаптировать учебный процесс под нужды работающего студента?