Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close




Прокурорская академия
Что думают в РАНХиГС о требованиях прокуратуры
Автор: Никита Кучинский
Иллюстрация: Таня Никата
Публикация: 20/10/2020
В последнее время силовые структуры избрали прямой курс на последовательное искоренение инакомыслия в университетской среде. Неугодные публичные заявления преподавателей или участие в акциях протеста студентов часто наказывались единичными дисциплинарными взысканиями. Теперь же выйти из матрицы «университет вне политики» стало еще проще — для этого достаточно посетить международную стажировку или стать наблюдателем на выборах, а информацию об этом университет сразу передаст в прокуратуру. DOXA разобралась, что думают студенты и преподаватели РАНХиГС о резонансном запросе прокуратуры, насколько он законен и какие последствия кроет для академического сообщества.
Несколько дней назад профсоюз «Университетская солидарность» опубликовал приказ ректора РАНХиГС Владимира Мау. По распоряжению Никулинской межрайонной прокуратуры руководитель вуза приказал сотрудникам администрации провести проверку «исполнения законодательства».

Согласно приказу, до 18 октября университетские чиновники должны были предоставить прокуратуре заполненные формы со сведениями о проведенных внутренних мероприятиях, участии студентов в акциях протеста и фактах их причастности к экстремизму. Главный акцент при проверке был сделан на поиске связи между активными студентами и организациями, которые «подрывают международный авторитет России». Наблюдение на выборах, участие в акциях протеста, заграничная стажировка, а также «мнение о необходимости смены власти» — все это стало фактом прокурорской проверки в Российской академии народного хозяйства и государственной службы. Подробнее о критериях «неблагонадежных студентов» мы рассказывали в нашем гайде «Как найти "врага народа" в университете».
Реакция студентов и преподавателей академии
В письме указано, что инициатором проверки выступает Московская прокуратура. Можно предположить, что подобные письма были отправлены во все столичные университеты, однако источники DOXA в других крупнейших вузах не подтвердили получение подобных приказов — поэтому стоит рассматривать появившийся документ, как целенаправленную проверку РАНХиГС.
«Мне кажется, что это попытка урезонить последний свободный государственный вуз»
«Мне кажется, что это попытка урезонить последний свободный государственный вуз», — считает доцент РАНХиГС Юлия Галямина. По ее мнению, кто-то мог обратиться в прокуратуру с целью проверки Академии: «Я думаю, что это сделано сверху и связано с тем, что в РАНХиГС много хороших, свободных преподавателей. Поэтому они пытаются поднажать на ректорат, чтобы он избавился от них, как это раньше сделала Высшая школа экономики».

Ранее столичный вуз практически не сталкивался с подавлением студенческого активизма, однако время от времени появлялись новости о нарушении прав студентов в региональных филиалах. В 2018 году студента Смоленского филиала РАНХиГС отчислили после участия в «Забастовке избирателей» и распространения листовок штаба Алексея Навального. Формальной причиной для отчисления с последнего курса стала несвоевременная оплата обучения. По словам студента, его однокурсники оплатили учебу еще позже и в итоге закончили университет. Также студенты Академии ранее сообщали о случаях принуждения к участию в голосовании по поправкам в Конституцию и на выборах в горсовет.

Если раньше эти ситуации не вызывали широкий резонанс, то практически сразу после появления прокурорского приказа в сети инициативные студенты написали открытое письмо к руководству Академии. В нем учащиеся вуза выступают против давления государственных органов на университет и ущемления прав студентов и преподавателей.
«Просто решили зачищать студенческое пространство, а начать, как они думали,
с самой лояльной организации»
Со-автор открытого письма и студент РАНХиГС Даниил Антонов считает, что вуз мог показаться достаточно лояльным, чтобы именно с него начать обработку студенческого пространства: «Не секрет, что ректор РАНХиГС достаточно частый участник встреч с высокопоставленными чиновниками и лично с президентом Путиным, даже приставка у академии "при президенте". Просто решили зачищать студенческое пространство, а начать, как они думали, с самой лояльной организации. Но университет оказался недостаточно лояльным».

Студент предполагает, что подобного приказа и реакции университетского сообщества никто не ожидал: «Все старшекурсники и преподаватели, с которыми я общался, в один голос говорят, что это, конечно, беспрецедентная ситуация. Но так же беспрецедентна и кампания по сопротивлению приказу в Академии». Доцент Юлия Галямина также считает, что вузу не удастся замолчать эту ситуацию: «Под открытым письмом подписалось довольно много [Более 300 человек на момент публикации. — DOXA] студентов и преподавателей. Я не думаю, что это будет так тихо проглочено».

Сейчас, согласно источникам DOXA в РАНХиГС, администрация пытается донести учащимся, что проверка была общая, а речи о сборе данных не идет. Эта информация передается учащимся от студенческого совета, который после публикации открытого письма начал активно рассылать по учебным группам просьбу ничего не подписывать. «Только что говорил с администрацией, и они высказали позицию, что проверка идет общая, — соответственно, никаких персональных данных студентов разглашать не будут, потому что у Академии их самих нет... Большая просьба — распространить всем, что заполнять не надо эту форму [Открытое письмо. — DOXA], т.к. и так этого проводиться не будет», — пишут в чате студсовета [Переписка есть в распоряжении DOXA].
Законность требований прокуратуры
Оказывается, прокуратура может запрашивать подобную информацию у учебных заведений. По словам юристки Эльзы Нисанбековой, полномочия прокуратуры достаточно размыты, поэтому все указанные в приказе требования в них вписываются. Правозащитница считает, что руководство университета оказалось в безвыходной ситуации: ректор РАНХиГС не мог отказаться от выполнения требований прокурора, так как в противном случае согласно Федеральному закону «О прокуратуре» его бы привлекли к ответственности.

И все же правозащитница отмечает, что обрабатывать данные, касающиеся политических взглядов, религиозных или философских убеждений университет не может. «Чтобы получить и передать эти данные, необходимо собрать со всех работников и учащихся новые согласия на обработку персональных данных, а затем — сами данные. На мой взгляд, это нереально за столь короткий срок», — поясняет Эльза Нисанбекова.
В ведомстве заверили, что начали служебную проверку, но не уточнили,
что именно будут проверять
20 октября «Коммерсантъ» сообщил, что запрос был личной инициативой прокурора Никулинской межрайонной прокуратуры Константина Простакова; чиновник даже не согласовал его с московской прокуратурой. В ведомстве заверили, что начали служебную проверку, но не уточнили, что именно будут проверять. Зато отметили, что Академия освобождается от предоставления требуемой Простаковым информации.

Доцент РАНХиГС Юлия Галямина уверена, что главная проблема заявления прокуратуры — в подмене юридического языка идеологически-бытовым: «Я не знаю точно, является ли это инициативой прокурора или попыткой "прощупать почву". Но в любом случае, такая инициатива свидетельствует об отдельных тенденциях в сознании людей, которые занимаются охраной правопорядка. Конкретные признаки нарушений расплываются, из-за этого появляются такие документы. Они будут появляться все чаще и чаще».
Последствия для университетского сообщества
Некоторые пункты приказа противоречат в том числе государственной стратегии развития высшего образования. В 2012 году правительство запустило проект «5-100», его результатом должно было стать попадание не менее пяти университетов в сотню лучших по мировым рейтингам. Один из важнейших пунктов программы — интернационализация обучения. В то же время в запросе прокуратуры международные стажировки соседствуют с тезисом об «идеологической обработке россиян».

По мнению заместителя председателя первичной профсоюзной организации «Университетская солидарность» в НИУ ВШЭ Ильи Гурьянова, документ нагнетает «ксенофобские настроения» среди людей, которые управляют университетом и принимают решения о международном сотрудничестве. «Как обмен студентами, так и академическая мобильность могут стать жертвами размытого понимания выражений "идеологическая обработка россиян" и "продвижение американских и европейских ценностей"», — считает Илья Гурьянов. Последствием появления такого приказа могло стать ограничение академических свобод при публикации научных статей: в нескольких его пунктах упоминаются научные исследования.
«Университет станет исключительно местом, где можно будет "получить корочку для карьеры"»
Антрополог Александра Архипова считает, что одной из форм протеста стало активное распространение другими преподавателями ее «явки с повинной», где она подробно описала критерии, по которым ее можно «зачислить в стан "врагов народа"». Преподавательница РАНХиГС также отмечает, что подобный интерес прокуратуры может привести к невозможности международной коммуникации в академической среде, а сам университет станет исключительно местом, где можно будет «получить корочку для карьеры».
«Теперь в интересах государственных структур доказывать, что это был
демарш одиночки»
Илья Гурьянов называет информацию о личной инициативе сотрудника «неофициальной» и непроверяемой. «Я ничего не знаю о сотруднике прокуратуры Простакове, не читал ни одного его текста, но можно предположить, что формулировки, которые использованы в этом запросе, исходили не только от него. Однако даже если за созданием этого текста стояла более влиятельная общественная сила, чем один единственный прокурор, теперь в интересах государственных структур доказывать, что это был демарш одиночки, якобы эти формулировки не выражают видения влиятельными группами внутри власти современных крупнейших российских университетов», — считает он.

Ведущий научный сотрудник РАНХиГС Андрей Десницкий согласен, что нельзя определить, кто направил запрос на самом деле. Однако само его появление — тревожный знак: «Любой университет — сложный организм, в котором одновременно есть противоречивые и, на первый взгляд, несовместимые вещи. Вряд ли действие одного приказа радикально или хотя бы заметно изменило бы жизнь РАНХиГС, но очевидно, что в этом случае пространство академической свободы стало бы меньше».

DOXA отправила запросы в Российскую академию народного хозяйства и управления, но на момент публикации не получила ответ. Ректор РАНХиГС Владимир Мау отказался давать комментарий по телефону, сказав, что звонить ему «абсолютно бестактно».
Если вам известно о существовании подобных документов о прокурорской проверке в вашем вузе, напишите нам в бот @doxajournalbot