Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close
 
10 стадий российского геноцида
Как пропаганда подготовила россиян к массовым убийствам украинцев и что делать российскому оппозиционеру после фотографий из Бучи
Автор: Георгий Межуев
Редактор: Филипп Смирнов
Иллюстраторка: Vera Koss
Публикация: 23 мая 2022
В 1996 году экс-сотрудник Госдепартамента США и президент организации Genocide Watch ◻️ Грегори Стентон представил модель восьми стадий геноцида. Стентон выделил 8 уровней, через которые прошли как нацистская Германия перед холокостом, так и общество Руанды перед событиями июля 1994 года, и предложил превентивные меры, актуальные для каждого из этапов. Позже он добавил в свою модель еще две стадии. DOXA попыталась применить эту модель на действия России по отношению к Украине и проследила стадии российского геноцида.
Первоначальная цель Стентона — недопущение геноцида, но и в ситуации, когда остановить трагедию не получилось (называете вы ее геноцидом или преступлением против человечности — не так важно), его концепция не теряет значимости.

Модель десяти стадий геноцида предлагает ориентиры. Преимущество этой концепции в том, что она изначально рассчитана на худший сценарий. Сейчас невозможно поверить в план, в конце которого мы оказываемся в Прекрасной России Будущего. Модель, где лучшим исходом заложено неповторение геноцида, точнее отвечает моменту.

Примеры из российской пропаганды об Украине демонстрируют применимость теории 10 стадий геноцида к российскому обществу, а значит три стратегии для оппозиции, которые предлагает эта модель, могут быть нам полезны.
Стадия первая: классификация

Классификация людей на «мы и они» свойственна любому обществу. Люди разъединяют и соединяют друг друга в группы по этнической принадлежности, расе, религии. Иногда классификация – это полезно. Демократия невозможна без объединения людей со схожими политическим позициями и обособлению от оппонентов с иной идеологией.

На этой стадии Стентон в качестве превентивной меры предлагает поощрение таких классификаций, которые преодолевают разногласия.

В классификации людей на украинцев и россиян не заложен конфликт, долгое время эти две группы сосуществовали в российских медиа под лейблом «братских народов». Но после революции в Украине российская пропаганда начала активно делить украинцев на новые подгруппы: каратели, националисты, бандеровцы. Появление такой риторики было первым знаком надвигающейся трагедии.

«Необычная по интенсивности и агрессивности тона пропагандистская кампания началась в 20-х числах февраля 2014 г. и резко изменила настроения в обществе. Сначала протест украинского населения именовался «радикальным», «экстремистским», «националистическим», затем, в соответствии с новой ситуацией в Крыму, риторика сменилась на «оправдательную» (необходимо защищать права русских на Украине)», – пишет кандидатка философских наук Наталья Кнэхт в статье «Представление украинского кризиса в российских СМИ: правда и ложь».
Стадия вторая: символизация

«Цыгане» и воровство, евреи и алчность, таджики и продажа наркотиков — у российского общества есть дискриминационный символ для каждого меньшинства. Символы структурируют мышление людей в повседневной жизни, но в кризисные моменты их значение становится еще важнее — они используются властью, чтобы указать на врагов государства.

Самый понятный пример для читателя независимых медиа — звание иноагента. Символ, которым власти пометили неугодных, и заставили иноагентов повесить на себя предупреждающую плашку. Врагам из Украины пропагандисты тоже активно приписывают символы: нацизм, распятый мальчик и американские биолаборатории — критически мыслящему человеку кажется, что в это невозможно поверить. Этот пропагандистский прием называют «большой ложью» — «постоянное повторение ложного заявления экстремальной величины для убеждения общественности», согласно определению Американской психологической ассоциации.

Превентивная мера на этом этапе — отрицание и деконструкция символов. Например, так было деконструировано слово «Gypsies», образованное от «Egyptians», для обозначения ромов. Это оскорбительное название, основанное на ошибочном убеждении европейцев, что ромы пришли из Египта. В 1971 году на первом Международном конгрессе ромов делегаты договорились, что будут пропагандировать слово «ромы» («Romani»), которое является одним из самоназваний этнического меньшинства.
Стадия третья: дискриминация

Здесь общество угнетателей переходит к первым действиям: например, введению законов, ограничивающих права угнетенных. На большей части Украины у российских властей не было возможности дискриминировать врагов, но они активно занимались этим на подконтрольных территориях.

По данным правозащитников, которые приводит «Крым.Реалии», с весны 2014 года по 2016 год в Крыму были похищены 44 человека. Шестерых из них нашли мертвыми. Самые известные истории — убийство Решата Аметова и тюремный срок Олега Сенцова, подробнее о преследовании крымских активистов можно прочитать в материале «Крым.Реалии».

Предотвратить государственную дискриминацию усилиями отдельных активистов практически невозможно. Здесь нужно комплексное усилие надгосударственных институтов, мирового и местного сообщества.

В 1957 году нацгвардия штата Арканзас не дала девятерым темнокожим студентам войти в школу города Литл-Рок, несмотря на запрет расовой сегрегации. Доцентка политологии Азза Салама Лейтон в статье «Международное давление и реакция правительства США на Литл-Рок» подробно описывает, как инцидент осудили Ливия, Бразилия, Дания, Индонезия, Нидерланды и другие страны. Только под международным давлением спустя двадцать дней президент Эйзенхауэр ввел в Арканзас федеральные войска и забрал контроль над нацгвардией у губернатора Орвала Фаубуса. Он объяснил свое решение «ущербом престижу и влиянию нашей нации», который наносил этот инцидент.
Стадия четвертая: дегуманизация

Психически здоровый человек обычно не готов убивать людей, какими злостными врагами они бы ни были. Для подготовки геноцида государство должно убедить сторонников своих действий, что по ту сторону баррикад — не люди. Для этого в риторику пропаганды вводят сравнения врагов с животными, паразитами, насекомыми или болезнями.

Филолог Гасан Гусейнов так описывает использование слова «укроп» в российской пропаганде: «Не человек, а трава, а если и человек, то умственно неполноценный». Дегуманизационная риторика стабильно возникает при любом политическом напряжении: «таракан Лукашенко», «колорады», «два процента дерьма». При этом даже в условиях войны советник главы Офиса президента Украины Алексей Арестович обращается к украинцам с просьбой «не надо дегуманизировать врага».

Именно к этому и призывает Стентон в качестве меры борьбы против дегуманизации. Официальные лица должны осуждать любое ее проявление, а те, кто не осуждает, должны подвергнуться строжайшим санкциям. С дегуманизацией нужно бороться и гражданским активистам: пресекать такую риторику и объяснять, к чему ведет ее использование.
Стадия пятая: организация

«Геноцид всегда организован, обычно государством, часто используя ополченцев, чтобы обеспечить отрицание ответственности государства», — пишет Стентон. За сотрудничеством ополченцев с Россией мы наблюдали 8 лет. Последние полгода американские спецслужбы предупреждали, что российские войска перешли к активной фазе подготовки вторжения в Украину. Но, дойдя до пятой стадии геноцида, российское общество все еще оставалось на стадии отрицания по модели принятия горя Кюблер-Росс ◻️.

Модель Стентона обращена в первую очередь к надгосударственным организациям, поэтому на пятой стадии предлагаемые им решения не дают руководства к действию для низовых активистов. Стентон говорит о лишении виз членов геноцидальных ополчений, заморозке активов, эмбарго на поставки оружия и судебном преследовании. Активисты должны призывать международное сообщество к скорейшему принятию этих инициатив, а также объяснять согражданам, что просто так скопление войск у границ не увеличивают.

Когда авторитарный лидер переходит к организации военного преступления, остановить его уже сложно. Поэтому важно замечать пагубную тенденцию на предыдущих этапах. Но это не значит, что даже на пятой стадии нужно сдаваться.
Стадия шестая: поляризация

Устроители геноцида активно отделяют будущих убийц от будущих жертв. Пропагандисты за счет радикальных высказываний раздвигают границы нормальности: на фоне статьи Тимофея Сергейцева в «РИА Новостях», где он призывает к деукраинизации и полному уничтожению нацистов на поле боя, риторика Дмитрия Пескова кажется либеральной.

В Москве полиция задерживает украинцев по цвету паспорта и не выпускает из страны за счет фабрикации административных дел (читайте историю математика Константина Ольмезова). Пикетчиков задерживают за плакаты «Нет войне». Медиа блокируют за информацию, не соответствующую официальной.

Стентон предлагает в ответ обеспечить безопасность политиков, противостоящих поляризации, и поддержать правозащитные организации. Так что оставлю тут ссылку на донаты в ОВД-Инфо. При необходимости, говорит Стентон, нужно вооружать оппозиционные силы, чтобы они могли защитить себя. США пользовались этим советом, например, в Сирии, поставляя оружие повстанцам.
Стадия седьмая: подготовка

Заседание Совбеза, признание независимости «ЛНР» и «ДНР», встреча Путина с их представителями — мы все еще не могли в это поверить, но тогда государство подготовило фундамент для оправдания кровопролитий. Удивительно, как Россия использовала абсолютно все методы, описываемые Стентоном: эвфемизмы («спецоперация»), запугивание по принципу «если мы не убьем их, они убьют нас» (расширение НАТО). В дальнейшем подтвердились и случаи маскировки актов геноцида под противодействие «националистам» (Мариупольский роддом).

«Ответ должен включать наказание за подстрекательство и заговор с целью совершения геноцида — оба преступления согласно Статье 3 Конвенции о геноциде», — писал Стентон в справочном документе для Государственного департамента США в 96-м году.
Стадия восьмая: преследование

«Основные права человека группы-жертвы систематически нарушаются в результате внесудебных убийств, пыток и принудительного перемещения». Доказательства преступлений российских военных собирает, например, Amnesty International: правозащитники опросили более 20 человек, которые рассказали о внесудебных казнях, насилии (в том числе сексуализированном) и массовом запугивании жителей Киевской области.

Вооруженное международное вмешательство, содействие группе-жертве для самообороны, гуманитарная помощь и помощь беженцам – меры, предлагаемые Стентоном. Нереализованной остается первая из них.
Стадия девятая: истребление

TW: убийства
Стадия десятая: отрицание

Минобороны РФ отреагировало на фотографии из Бучи моментально: это все постановка киевского режима для западных СМИ. Зампред Совбеза РФ Дмитрий Медведев назвал сообщения о массовых убийствах в Буче фейком, «вызревшим в циничном воображении украинской пропаганды».

На международном уровне противодействием отрицанию является трибунал. Но, как правильно пишет Стентон, «правосудие должно сопровождаться просвещением в школах и средствах массовой информации о фактах геноцида, страданиях, которые он причинял своим жертвам, мотивах преступников и необходимости восстановления прав его жертв».

К сожалению, представить Путина в Гааге пока сложно, но низовая оппозиция должна выполнять свою часть плана — максимально распространять информацию о преступлениях и разоблачать пропагандистские вбросы. В ситуации, когда внутри страны эта деятельность преследуется 15 годами тюрьмы, особую активность должна проявить эмигрантская диаспора.

Стратегии действия
Смотря на положение российской оппозиции через призму описанной модели, адекватными представляются три стратегии действия для оппозиции. Ни одна из них не ведет напрямую к свержению режима или остановке войны. К сожалению, мы находимся в точке, из которой не виден путь ни к перемирию, ни к ПРБ ◻️.

Нужно начинать с малого. «Начинать» — звучит жутко для тех, кто уже потратил полжизни на борьбу с режимом, но текущая ситуация все еще выглядит именно как начало долгого и тяжелого пути.

Предлагаемые стратегии дополняют, но ни в коем случае не исключают помощь беженцам, антивоенные акции и другие формы сопротивления войне, поддерживаемые российской оппозицией.
Стратегия N1: борьба с отрицанием

Согласно этой стратегии, наша задача — постоянно напоминать режиму о его преступлениях. Говорите об этом везде: в России и за границей, на кухне и публичных выступлениях, в независимых медиа и социальных сетях. Поддержите Conflict Intelligence Team — группу активистов, которая расследует по открытым источникам обстоятельства вооруженных конфликтов. Прочитайте их материалы о братской могиле в Буче и ударе ракетой «Точка-У» по Краматорску. Расскажите об этих материалах друзьям, коллегам и особенно тем, про кого вы уверены, что они в это не поверят.

«Сравнивать и определять главных нас учило государство. Нет иерархий и нет больших дел, это все сконструировано и неправда. Не сравнивайте и не пытайтесь быть лучше. Убедитесь, что вы сделали то, что было в силах и попробуйте сделать больше», — пишет анонимный автор в рассылке DOXA.
Стратегия N2: одиннадцатая стадия

Как бы цинично это ни звучало, у россиян сейчас есть исследовательское преимущество перед иностранными экспертами: мы наблюдаем за последствиями геноцида изнутри общества, от лица которого это преступление было совершено.


Наверняка модель, описанная Стентоном, неполная. Нужно внимательно следить и описывать действия государства, прошедшего все этапы: как будут меняться методы отрицания, как власти будут комбинировать описанные стадии (уходить от поляризации и снова к ней возвращаться, запугивать население новыми врагами, чтобы увести внимание от поражений в Украине, и т.д.). У нас есть уникальная возможность дополнить эту модель, а значит помочь следующим поколениям и государствам в предотвращении подобных трагедий.

Стратегия N3: разрушение основ

Описанную модель не нужно воспринимать линейно. Сейчас российское общество находится на всех стадиях одновременно, а значит, по-прежнему актуальной остается борьба не только с отрицанием, но и с дискриминационной классификацией, символизацией, дегуманизацией и другими этапами из первой половины статьи.

По-прежнему важно говорить, что преступность среди мигрантов сильно преувеличена, воровская культура ромов — стереотип, а евреев нельзя называть «жидами». Нужно вновь и вновь повторять, что украинцы не нацисты, украинский язык — не смешная версия русского, и никакого био-оружия против россиян в Украине нет. Неизвестно, кого наше государство решит истребить в следующий раз, а значит нужно разрушать любые структуры, которые могут послужить оправданию насилия. Будь то структуры символические или вполне реальные.
Неправительственная организация, исследующая примеры и способы предотвращения геноцида.
Описание эмоционального состояния неизлечимо больных людей или людей, потерявших своих близких, через пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия, смирение.
Прекрасной Россия Будущего