Помогите развивать независимый студенческий журнал — оформите пожертвование.
Close



«‎Что нам делать?»‎
Глава из книги «‎Мясо, молоко и климат»‎ Ристо Исомяки
Оригинальный текст: Мясо, молоко и климат: почему нам абсолютно необходимо сократить потребление продуктов животного происхождения: пер. с англ. / Ристо Исомяки. — Изд. «Антропоцен», 2021
Иллюстрация: Арина Истомина
В ней была использована иллюстрация издательства «‎Антропоцен»‎
Публикация:08/01/2021
В январе вышел перевод на русский язык книги финского публициста, эколога и писателя Ристо Исомяки «Мясо, молоко и климат». Опираясь на научные данные, Исомяки подробно разбирает как, почему и насколько животноводство вредит окружающей среде. DOXA публикует заключительную главу, задающуюся вопросом «‎Что нам делать?»‎

Прочитать книгу онлайн или скачать в удобном формате можно на сайте издательства «‎Антропоцен»‎.
Введение от переводчицы Светланы Герасимовой
Можно предположить, что почти любой человек что-то слышал о негативном влиянии животноводства на экологию. Вырубаются леса, загрязняются реки, коровы производят метан. Но это далеко не полный список — есть и другие, менее изученные и не включенные в официальные отчеты, последствия производств животных продуктов.

В своей книге «Мясо, молоко и климат: почему нам абсолютно необходимо сократить потребление продуктов животного происхождения» финский научный журналист и автор более 20 книг об окружающей среде Ристо Исомяки подробно рассматривает различные неучтенные источники выбросов парниковых газов, связанные с животноводством, и настаивает, что необходимо провести больше научных исследований по каждому из этих источников. Опираясь на труды ученых, автор говорит о том, что официальные данные о вреде животноводства, в том числе данные ООН, сильно занижены.

Исомяки также является эко-активистом и лично участвовал в различных проектах в рамках сотрудничества Север-Юг, связанных с пищевыми деревьями, общинным управлением лесами и возобновляемой энергией. Его книги переведены на 16 языков. «Мясо, молоко и климат» — первая книга Исомяки, переведенная на русский язык.

Что нам делать?
Судя по всему, невозможно предотвратить серьезную дестабилизацию климата без ограничения потребления мяса и других продуктов животного происхождения. Если мы не найдем способ изменить пищевые привычки человечества, то будущие поколения, скорее всего, испытают весь предсказанный набор ужасов, связанных с неуправляемым глобальным потеплением.
Производство мяса — это способ превратить большое количество пищи в гораздо меньшее ее количество
Уже одно это обязывает нас принять меры для сокращения потребления мяса и других продуктов животного происхождения в мире. И, конечно же, существует множество других причин и аргументов в поддержку этой политической необходимости.

В мире как минимум 1 млрд человек все еще страдает от недоедания, большинство из них — маленькие дети. Самый простой способ избавиться от этой проблемы — побудить людей есть больше вегетарианской пищи и меньше мяса. Производство мяса — это способ превратить большое количество пищи в гораздо меньшее ее количество, и это также относится, хотя и в несколько меньших масштабах, к производству молока, сыра и яиц.

Воздействие этой «обратной фабрики белка и калорий» еще больше усугубляется тем фактом, что животноводство также является самой серьезной угрозой для наших запасов пресной воды.

По данным ООН, две трети населения мира или более 5 млрд человек будут жить в условиях дефицита воды уже в 2025 году. Согласно определению ООН, люди, живущие в районах с менее чем 1000 м³ воды на человека в год, страдают от нехватки воды. Районы с менее 500 м³ воды на человека в год уже сталкиваются с «абсолютным дефицитом» воды. Если вспомнить, что для производства 1 кг говядины обычно требуется от 20 до 100 м³ воды, то это очень отрезвляет. В Китае орошаемые поля для производства кормов и пастбища уже занимают около половины орошаемых площадей.

Если мы будем настаивать на увеличении потребления мяса, в то время как численность населения в мире вырастет до 9, 10 или 11 млрд человек, прежде чем начнет сокращаться, количество сильно недоедающих людей фактически может увеличиться в разы в течение следующих 50 лет. Но если большинство из нас сделает более разумный выбор и станет веганами или вегетарианцами или, по крайней мере, сократят потребление мяса, мы легко сможем обеспечить достаточное, полноценное, здоровое и сытное питание для всех людей на нашей планете, даже если наше количество достигнет 11 млрд или больше.

Как уже упоминалось, производство мяса и других продуктов животного происхождения — важнейший фактор, загрязняющий наши реки, озера, пруды и мелководья. Если мы продолжим есть огромное количество мяса, все эти проблемы будут постепенно усугубляться, пока чистая вода, которую некоторые из нас еще помнят с детства, не станет лишь далеким и быстро исчезающим почти повсюду на планете воспоминанием. Если же мы сократим потребление мяса, то сможем мало-помалу вернуть чистые, незагрязненные воды, какими они были в прошлом. Через несколько столетий то же самое может произойти даже с нашими грунтовыми водами, которые сейчас все больше загрязняются навозом животных, удобрениями и промышленными химикатами.

Превращение лесов, лугов, заболоченных территорий и других естественных сред обитания в поля и пастбища было и остается наиболее важным фактором сокращения биологического разнообразия нашей родной планеты. Чем больше мяса и других продуктов животного происхождения мы потребляем, тем больше земли нам нужно и тем меньше возможности сохранить ее в естественном или относительно естественном состоянии.

Если мы удвоим мировое потребление мяса, то потеряем большую часть тропических лесов и мангровых болот. Климат станет настолько жарким, а океан — закисленным, что мы, скорее всего, потеряем и коралловые рифы. Если это произойдет, то большая часть оставшихся на планете видов растений, животных и грибов будет уничтожена. Этот процесс недавно получил название Шестого массового вымирания — нечто подобное происходило всего пять раз за долгую историю нашей планеты. Прошлые пять массовых вымираний были огромными стихийными бедствиями, но Шестое вымирание вызвано нашими собственными действиями. Известная американская писательница Элизабет Колберт отметила, что Шестое вымирание может стать нашим самым долгим наследием. Его последствия будут заметны до конца существования всего живого на Земле.

Но, если мы уменьшим потребление мяса и других продуктов животного происхождения, огромные участки земли снова могут быть возвращены в их естественное или относительно естественное состояние. Такие земли могут по-прежнему обеспечивать нас древесиной и другим сырьем, а также съедобными фруктами, орехами, бобами, семенами, корнями, побегами, ягодами и грибами, но ими можно управлять таким образом, чтобы они помогли нам сохранить оставшееся биоразнообразие и поглощали из воздуха огромное количество углекислого газа.

Если нам удастся это сделать, то мы сможем спасти подавляющее большинство всех наземных и морских видов. Восстановление лесов и их почвенных слоев поглотит столько углерода из воздуха, что прекратится закисление поверхностного слоя океана, перегрев планеты будет предотвращен и океаническая пищевая сеть не разрушится.

Большая часть природы Земли сможет вернуться в свое первоначальное великолепие. У каждого вновь будет возможность увидеть огромные стада диких животных, насчитывающие миллионы особей, и даже более массовые скопления диких птиц. Океаны будут полны огромных китов, дельфинов, тюленей, гигантских скатов, тунца и бесчисленного множества других фантастических существ, подобные чудеса снова станут неотъемлемой частью нашей повседневной жизни. В лесах будут расти древние гигантские деревья размером с соборы и прекраснее, чем что-либо еще на нашей планете.

По ряду причин это также пойдет на пользу нашему здоровью. Большинство наших инфекционных заболеваний изначально происходит от сельскохозяйственных животных. Это зоонозы, болезни животных, которые в какой-то момент преодолели межвидовой барьер и также стали болезнями человека. Мы точно знаем, что оспа, туберкулез, корь и многие бактерии, вызывающие пневмонию, произошли от коров и свиней. Грипп передался нам от кур, а эпидемия СПИДа возникла, когда охотники на шимпанзе заразились во время разделки туш.
Если мы будем настаивать на потреблении дешевого мяса, то также можем потерять антибиотики — наше самое мощное оружие против бактерий
Последняя пандемия гриппа началась на промышленных фермах, и они также будут наиболее вероятным источником следующей. Если бы мы перестали есть курицу и свинину, то избавились бы от угрозы новых пандемий гриппа. Это не мелочь! Мы должны помнить, что эпидемия гриппа, начавшаяся в 1918 году, унесла до 100 млн человеческих жизней и повредила нервные системы, сердца, почки, легкие и другие внутренние органы сотен миллионов других людей настолько, что их продолжительность жизни, вероятно, сократилась. Особенно сильно пострадали люди, которые заразились в утробе матери. Впоследствии они гораздо чаще страдали от различных заболеваний и имели более короткую продолжительность жизни. Нынешняя численность населения мира в 3,5 раза больше, чем в 1918 году.

Если мы будем настаивать на потреблении дешевого мяса, то также можем потерять антибиотики — наше самое мощное оружие против бактерий. До эры антибиотиков большинство людей умирали от бактериальных инфекций, и небольшая царапина или один шип могли убить вас, зачастую поистине ужасающим образом. По одной из оценок, антибиотики спасли не менее 800 млн человеческих жизней в течение первых 50 лет после того, как они стали широко доступны.

К сожалению, все большее число штаммов бактерий становится устойчивым к большинству или всем известным антибиотикам. Это происходит отчасти потому, что мы используем слишком много антибиотиков для лечения наших собственных болезней, но главным образом потому, что мы хотим есть огромное количество дешевого мяса, выращенного на промышленных фермах.

Промышленные фермы возможны только в том случае, если животным регулярно дают небольшое количество антибиотиков в качестве профилактической меры. По данным ВОЗ и Центра по контролю за заболеваниями США, такое нетерапевтическое использование является наиболее важной причиной устойчивости бактерий и появления таких супербактерий, как ванкомицинрезистентный золотистый стафилококк (VRSA) и метициллинрезистентный золотистый стафилококк (MRSA).

Промышленное животноводство потребляет ошеломляющее количество антибиотиков. В США для лечения болезней человека ежегодно используется около 1,4 млн кг антибиотиков, а на крупный рогатый скот, свиней и кур тратится не менее 12 млн кг в год.

Когда врач назначает пациенту антибиотик, пациент в большинстве случаев выздоравливает. Это означает, что антибиотик убивает большую часть микробов, а иммунная система организма уничтожает остальную. На промышленных фермах антибиотики используются не для лечения болезни, а для продления жизни животного на некоторое время. В условиях промышленных ферм все виды инфекционных заболеваний распространяются как пожар, поэтому практически больше ничего нельзя сделать. Трудно представить себе систему, которая была бы более эффективной в разведении штаммов бактерий с множественной лекарственной устойчивостью, экстремально устойчивых и полностью устойчивых. Когда в США фермерским хозяйствам разрешили использовать ципрофлоксацин, антибиотик, который оказался чрезвычайно полезным, например, при лечении тяжелых случаев пневмонии у человека, процент устойчивых к нему штаммов бактерий вырос с практически нуля до 20% за 7 лет.

У вегетарианцев все еще значительно ниже уровень сердечных заболеваний, инсультов и онкозаболеваний, чем у мясоедов, но эта разница стала меньше.

Это не означает, что мясо и другие продукты животного происхождения стали более здоровыми, потому что верно обратное. Мясо теперь содержит намного больше насыщенных жиров, чем раньше. Кроме того, чем выше по пищевой цепочке вы поднимаетесь, тем больше химикатов и токсинов, включая стойкие органические загрязнители (СОЗ), накапливается в вашем организме.

Как правило, животному нужно около 10 кг пищи, чтобы увеличить собственный вес на 1 кг. Следовательно, съедая 1 кг мяса, мы сами получаем примерно в 10 раз больше токсинов, чем если съедим 1 кг растительной пищи. Это общее правило, конечно, является чрезмерным упрощением. С другой стороны, если животных кормят рыбной мукой или измельченными тушами других животных, концентрация многих токсинов из окружающей среды в мясе может возрасти до еще более высоких уровней.

Диабет зрелого возраста или диабет 2-го типа в последнее время стал самой быстрорастущей серьезной проблемой здравоохранения в мире. Ежегодно диабет уже является причиной более 5 млн преждевременных смертей. Около 350 млн человек в мире страдают диабетом 2-го типа, и, по некоторым прогнозам, к 2040 году их число может увеличиться до 600 млн человек. Окончательный пик эпидемии может быть еще выше: у девочки, родившейся сегодня в США, риск заболеть диабетом составляет почти 40%.

Основные причины пандемии — увеличение потребления сахара и других простых углеводов и снижение физических нагрузок. Но возможно, что СОЗ также способствовали возникновению проблемы. СОЗ — это разнообразная группа вредных и стойких органических соединений, включая пестициды ДДТ, альдрин, дильдрин, хлордан, эндрин, мирекс, гептахлор, токсaфен, гексахлорбензол, полихлорированные бифенилы (ПХБ), диоксины и фураны. Многие СОЗ использовались или до сих пор используются в качестве пестицидов или гербицидов, другие образуются как побочные продукты различных промышленных производственных процессов или при сжигании отходов.

Согласно исследованиям, проведенным сначала южнокорейским ученым Док-Хи Ли, а затем подтвержденным другими группами, люди, в тканях которых содержится много ДДТ, примерно в 10 раз чаще, чем средний человек, заболевают диабетом 2-го типа. Большое количество содержания в тканях шести различных СОЗ, по-видимому, увеличивает риск диабета 2-го типа в 38 раз, что является действительно ошеломляющим показателем и одной из самых высоких известных корреляций между заболеванием и фактором окружающей среды.

Это еще одна веская причина не есть мясо или рыбу, выращенную в загрязненных водах. Конечно, вы также можете получить СОЗ, употребляя в пищу загрязненную растительную пищу, но их количество всегда будет намного меньше, чем при потреблении на более высоких уровнях пищевой цепи.

Также, по-видимому, большие дозы диоксинов могут разрушать защитную эмалевую оболочку зубов, подвергая их риску гниения. В Мексике и Индии регионы, которые наиболее активно использовали пестициды, также стали самыми «горячими точками» по заболеваемости раком в этих странах. Исследование, проведенное в США показало, что женщины, у которых в молодости был высокий уровень ДДТ или его метаболитов в крови, имели в 5 раз больше шансов заболеть раком груди, чем среднестатистическая женщина.

Вполне возможно, что эпидемии рака в местах зарождения Зеленой революции и наблюдаемая связь между воздействием СОЗ и диабетом 2-го типа являются лишь вершиной айсберга, и что с течением времени появятся и другие проблемы со здоровьем, а концентрация тысяч различных, потенциально канцерогенных или иным образом опасных химических соединений в окружающей среде и продуктах питания продолжат расти. Почти наверняка время неприятных сюрпризов еще не закончилось. В такой ситуации самый безопасный способ питания для себя и своих детей — есть как можно больше растительной пищи и как можно меньше мяса и рыбы.

Как я уже говорил, наблюдаемая разница между болезнями сердца, инсультами и раком у мясоедов и вегетарианцев уменьшилась, несмотря на то, что мясо стало менее здоровым. Как это может быть? На самом деле объяснение очень простое. Теперь мы знаем почти с абсолютной уверенностью, что многие вегетарианские продукты очень полезны для нашего здоровья. К ним относятся фрукты, орехи, ягоды, грибы, брокколи и другие виды капусты, большинство овощей, цельнозерновые продукты, особенно из овса и ржи, а также оливковое масло и масло авокадо.

Но сейчас супермаркеты полны продуктов, которые являясь вегетарианскими, содержат так много нездоровых насыщенных жиров, соли, сахара и других коротких углеводов и являются почти таким же вредными, как жирное мясо.

Изменение политики субсидирования сельского хозяйства
Полный перечень проблем, вызванных или усугубляемых производством мяса, действительно поражает. Легко понять, что что-то нужно делать, и что это нужно делать относительно быстро. Иначе нас ждут большие неприятности.

Но... с чего же начать? Большинство людей по-прежнему непреклонны в том, что они хотят продолжать есть большое количество мяса.

Один из очевидных вариантов действий — требовать изменения сельскохозяйственной политики. Почти все — за исключением крупных фермеров — ненавидят сельскохозяйственные субсидии или, по крайней мере, субсидии, предоставляемые тем крупным фермерам, которые управляют своими хозяйствами весьма неэффективно. Отчасти это происходит из-за щедрых вливаний от налогоплательщиков.

В 2012 году на субсидирование сельского хозяйства в мире было израсходовано 486 млрд долларов США, из которых 2/3 пришлись на страны-члены ОЭСР. В США в 1995–2010 годах 2/3 всех сельскохозяйственных субсидий пришлись на корм для животных, табак и хлопок. Лишь четверть субсидий использовалась для выращивания сельскохозяйственных культур, непосредственно потребляемых человеком. Культуры, которые имели бы важное значение для здоровья, например овощи, фрукты и орехи, не получали прямых регулярных субсидий.
Почему же мы должны субсидировать практику, которая так сильно способствует дестабилизации климата и закислению океана?
Другими словами, сельскохозяйственные субсидии использовались для увеличения выбросов углекислого газа, метана, закиси азота и озона, а также для загрязнения рек, озер и прибрежных морей. Они использовались для уничтожения биоразнообразия и обострения нехватки воды. Они способствовали голоду в мире и причинили ужасные страдания миллиардам разумных животных. Их использование угрожало нам смертельной пандемией гриппа, негативно влияло на качество нашей пищи и могло сделать наши самые полезные лекарства практически бесполезными.

Почему же мы должны субсидировать практику, которая так сильно способствует дестабилизации климата и закислению океана? Почему мы должны субсидировать такие формы производства, которые вредны для здоровья сотен миллионов или даже миллиардов людей? Почему мы должны поддерживать методы, которые можно классифицировать как пытки животных?

Консервативные и правые экспертно-аналитические центры и политические партии критиковали субсидии фермерским хозяйствам по несколько иным причинам, которые также имеют большой смысл. По данным Института Катона, от 10 до 30 млрд долларов, которые ежегодно предоставляются фермерам США в виде сельскохозяйственных субсидий, — точная цифра зависит от определения субсидий — распределяются между примерно 800 000 фермерами. Однако платежи в значительной степени ориентированы на крупнейших производителей. Согласно этому анализу, сельскохозяйственные субсидии на практике являются формой распределения крупных сумм денег налогоплательщиков среди небольшого числа богатых или сверхбогатых землевладельцев и бизнесменов. 10% крупнейших американских фермеров получили 72% субсидий, и следует помнить, что в США даже небольшие фермы зачастую гораздо крупнее, чем среднего размера фермы во всем остальном мире. Из-за сельскохозяйственных субсидий, выделяемых на орошение, индийские фермеры в настоящее время являются одними из наименее эффективных водопользователей в мире, так как тратят впустую огромное количество воды и электроэнергии. Это привело к быстрому снижению уровня грунтовых вод в некоторых наиболее плодородных сельскохозяйственных регионах Индии.

Экологические организации и организации по защите животных определенно продолжат не соглашаться по многим вопросам с такими организациями, как Институт Катона, в том числе по поводу того, реально ли антропогенное глобальное потепление и следует ли к нему относиться серьезно. Однако, возможно, удастся создать исключительно широкую коалицию для сокращения нерациональных сельскохозяйственных субсидий, потому что здесь следует быть точке соприкосновения для правых и левых, социал-демократических, центристских и «зеленых» партий. Ассоциации производителей мяса и представители мясной промышленности, конечно, будут рьяно сопротивляться этому, но они представляют лишь крошечное меньшинство людей, особенно в промышленно развитых странах. Неправительственные организации, занимающиеся вопросами солидарности и сотрудничества в целях развития стран третьего мира, должны оказать поддержку, поскольку Глобальный Юг также теряет много денег из-за политики субсидирования сельского хозяйства, проводимой богатыми промышленно развитыми странами.

Мы должны либо потребовать прекращения всех сельскохозяйственных субсидий, либо потребовать, чтобы сельскохозяйственные субсидии предоставлялись только тем производствам, которые не загрязняют наши реки, озера и моря, не производят больших выбросов парниковых газов, не причиняют ужасных страданий животным на фермах, не требуют интенсивного использования антибиотиков и не угрожают нам новыми пандемиями гриппа. Кроме того, сельскохозяйственные субсидии следует предоставлять только тем фермам, которые производят здоровую или более здоровую пищу, а не чрезвычайно вредное жирное мясо, содержащее неестественно высокий уровень насыщенных жиров.

Мясо животных, питающихся травой, более постное и содержит в 5–10 раз меньше насыщенных жиров, чем мясо животных, выращенных на промышленных фермах и откормленных кукурузой.

Другими словами, если мы продолжим предоставлять сельскохозяйственные субсидии, они должны поддерживать производство здоровой растительной пищи, предназначенной для непосредственного потребления человеком, а также, возможно, производство биотоплива для наших будущих автомобилей, грузовиков, автобусов, кораблей и самолетов. Если мы хотим и дальше использовать автомобили, корабли и самолеты, нам придется как-то производить топливо для них. Когда мы преодолеем нынешний экономический спад, нефтяное топливо снова станет чрезвычайно дорогим, и конкуренция за землю и воду между производством биотоплива и производством мяса станет очень интенсивной. Я бы предпочел субсидировать производство биотоплива вместо производства мяса, потому что субсидирование производства биотоплива снижает наши выбросы парниковых газов, а субсидирование производства мяса их увеличивает.

Если и поддерживать производство мяса, то субсидии следует предоставлять только системам, производящим здоровое мясо с низким содержанием насыщенных жиров и управляемым таким образом, чтобы углеродные хранилища в почве и растительности — в деревьях, растущих на одной земле — увеличивались, а не сокращались. Нелечебное использование антибиотиков в животноводстве должно быть запрещено, а производство должно быть спланировано так, чтобы оно не приводило к эвтрофикации близлежащих рек, озер или водохранилищ, а также морей, к которым реки текут, — с целью предотвращения крупных выбросов закиси азота и метана.

На практике это означало бы направление субсидий, предоставляемых на производство мяса, на поддержку методов «свободного выпаса» крупного рогатого скота и только при условии обращения с почвами и древесным покровом таким образом, чтобы они становились стоками углерода, а не значительными источниками выбросов углекислого газа.

Если крупный рогатый скот или свиньи содержатся на промышленных фермах, где им не дают двигаться и кормят кукурузой, они становятся очень толстыми, и большая часть этого жира представляет собой нездоровые насыщенные жиры. То же самое произойдет и с человеком, которому не разрешат двигаться и заниматься спортом и постоянно будут кормить огромным количеством питательной пищи.

Люди, употребляющие мясо, должны будут платить всю цену самостоятельно, без государственных субсидий
Такое изменение политики субсидирования сельского хозяйства означало бы, что настоящее мясо станет предметом роскоши. Те из нас, кто настаивает на том, чтобы есть мясо, все еще смогут это делать. Они не смогут позволить себе есть настоящее мясо каждый день — если только они не являются сверхобеспеченными — но мясо, которое они ели бы, было бы гораздо лучшего качества и содержало в 5–10 раз меньше насыщенных жиров, а животные, которые умерли ради его производства, жили нормальной жизнью.

Другими словами, все люди будут вольны покупать мясо. Единственная разница будет заключаться в том, что люди, употребляющие мясо, должны будут платить всю цену самостоятельно, без государственных субсидий.

Большинство людей, вероятно, даже не заметят разницы, потому что уже сейчас все труднее отличить качественные «мясные продукты», произведенные из растительного сырья, от настоящего мяса или курицы. Люди действительно не могут почувствовать разницу между «фаршем» из соевого или пшеничного белка и настоящим мясным фаршем, другие «мясные продукты» из грибных, соевых или зерновых белков также становится все труднее отличить от дешевого мяса животного происхождения.
Гораздо рациональнее субсидировать производство искусственного мяса, чем производство настоящего мяса
В ближайшем будущем у нас также будет «настоящая синтетическая плоть», или мясо, выращенное в биореакторах с помощью генетически модифицированных бактерий и стволовых клеток животных. При производстве такого искусственного мяса выделяется в 20 раз меньше углекислого газа и расходуется в 25 раз меньше воды, чем при производстве настоящего мяса. Но самое главное, если мы делаем мясо из растительного белка или выращиваем его в культурах тканей, нам не нужно обращаться с разумными, живыми, чувствующими, мыслящими существами — которые во многих отношениях похожи на нас сильнее, чем мы готовы признать, — как если бы они были культурой клеток.

Было бы гораздо рациональнее субсидировать производство искусственного мяса, чем производство настоящего мяса, за исключением тех случаев, когда производство мяса из животных на свободном выгуле сочетается с восстановлением плодородия почв и древесного покрова, который будет поглощать большое количество углекислого газа из атмосферы.

С этим тесно связан вопрос, должны ли производители мяса компенсировать обществу экстернализированные издержки своей деятельности. Производство мяса приводит к очень большим выбросам парниковых газов, которые угрожают сокращением (в результате испарения) количества воды, доступной для сельского хозяйства, домашних хозяйств, промышленности и производства энергии, а также затоплению домом 1 миллиарда или, возможно, нескольких миллиардов людей, и вызовет чрезвычайно разрушительные супер-тайфуны и супер-ураганы. Производство мяса загрязняет пресные воды и мелководные моря, что приводит к огромным экономическим потерям для секторов туризма и недвижимости. Эпидемии гриппа и появление мультирезистентных штаммов бактерий, вызванные промышленным животноводством, обременяют остальную часть общества огромными социальными, медицинскими и экономическими издержками.

Возможность экстернализации таких издержек и обременения ими остального общества также может рассматриваться как субсидия. Поэтому резонно задаться вопросом, следует ли заставлять производителей мяса и молока компенсировать ущерб, который они наносят климату, пресным водам, мелководным морям и здоровью населения.

Если мы прекратим выделять сельскохозяйственные субсидии на производство мяса и заставим его производителей платить за ущерб, который они наносят окружающей среде и здоровью населения, мясо станет намного дороже. С другой стороны, отмена прямых и косвенных субсидий на производство мяса позволит снизить налоги, собираемые государством. Подавляющее большинство людей — возможно, более 95% — вероятно, сэкономят (намного) больше денег, чем потеряют. Только люди, которые настаивали на продолжении потребления очень большого количества дорогого настоящего мяса, смогут в конечном итоге потратить больше, чем они могли бы сэкономить.

Люди имеют право знать: Делая животноводство максимально прозрачным
Пол Маккартни однажды сказал, что если бы бойни имели стеклянные стены, никто бы не стал есть мясо. Это важный момент. Люди должны иметь право знать, что на самом деле происходит на промышленных фермах и скотобойнях, но владельцы этих предприятий, конечно, заинтересованы в том, чтобы люди не знали мрачных фактов о том, откуда взялось их мясо и как оно было произведено.

Хотя и маловероятно, что в будущем бойни и промышленные фермы будут сделаны из стекла, в скором времени станет возможным сделать их почти такими же прозрачными, как если бы у них действительно были стеклянные стены.

Микрокамеры и эндоскопы с USB-подключением становятся все меньше и дешевле. Очень маленькие высококлассные микрокамеры теперь можно купить менее чем за 200 долларов США, а в будущем они будут стоить лишь часть от этой суммы. Восьмиметровый эндоскоп с камерой и USB-подключением из Китая уже можно получить за несколько десятков долларов. Микровертолеты также можно купить менее чем за 100 долларов, а самые маленькие из них могут приземлиться на руку человека. Скоро у нас появятся микровертолеты размером с насекомое, которые можно будет оборудовать качественными камерами.

Скотобойни и промышленные фермы не могут укрыться от таких новых высокотехнологичных устройств, которые скоро станут доступны всем, включая организации за благополучие животных, по защите прав животных и окружающей среды. Это означает, что производители мяса больше не смогут помешать людям знать, что происходит внутри таких предприятий. На самом деле, им даже не следует пытаться, потому что нет смысла вести безнадежную битву из-за худшей из возможных причин.